Уральские пельмени знакомства с родителями тонева

Ирина Тонева - Русская десятка на MTV () — видео mentirino.tk

В прямом эфире «Русского Радио» Ира Тонева, Саша Савельева и Саша Вместе гостья и ведущая обсудили очень важный для всех родителей вопрос — как пришла психолог Юлия Дердо. Обсуждали в вечернем шоу интернет-знакомства. «Уральские Пельмени» рассказали о любви к шоппингу. «Ура́льские пельме́ни» — российское творческое объединение из Екатеринбурга, работающее в комедийном жанре. Организовано в году как. Смотреть Уральские пельмени и Ирина Тонева Скачать MP4 p, MP4 p, MP4 Знакомство с родителями - Весь апрель никому.

Важнейшая рыба Оби — осётр водился в низовьях реки, Обской губе и с поступлением талых вод в реку шёл нереститься в среднее и верхнее течение Оби.

В пределах Нарымского края осётр попадался круглый год, но его массовый проход начинался с июля — только держи! Нельма, как и осётр, большее время проводили в Обской губе. После созревания шла в верхнюю Обь к нерестилищам. В пределах Нарымского края рыба считалась полупроходной, но встречалась на всем протяжении реки. Мелкая нельма нагуливала вес в водоёмах Кети, Парабели, Васюгана. Сырок и муксун — также полупроходные рыбы.

Язь, чебак, елец, щука — местные, они встречались всюду.

Знакомство с родителями - Весь апрель никому... - Уральские Пельмени

Единственная порода рыбы семейства тресковых — налим также являлся предметом ловли и употребления в пищу жителями края. Ценные породы рыб в Нарымском крае вылавливались и сбывались скупщикам стоповым методом, суть которого заключалась в крутом солении рыбы в специальных чанах.

В них же она сбывалась в населённые пункты Нарымского края, Томска, Новосибирска. Однако качество продукта, зачастую, не отвечало требованиям населения, что снижало доходность промысла. Отчего дальновидные хозяева песков, промышленники, использовали садки, куда пересаживали пойманную рыбу. Свежемороженая рыба имела лучшую вкусовую привлекательность, повышая прибыль хозяев в разы. Рыболовством занималось всё население Приобья от мала до велика. Её промыслу придавалось огромное значение независимо от времени года, погоды и разнообразия снастей.

Способные к рыбалке остяки: Изобилие пушного зверя, лося, медведя в жизни местных аборигенов: Огромную территорию Нарымского края покрывали величайшие в мире, яркие и удивительные по красоте Васюганские болота.

Испокон веков травницы собирали здесь аир, василисник, астрагал, другие травы, ими лечили людей, заговаривали, снимая боль, усталость и недуги от тяжкой работы в тайге. Лесными угодьями жители Нарымского края владели по укладу, который чтили губернские власти Томска, обычаи туземцев.

Русские владели угодьями сообща. Инородцы богатую зверем и кедровым орехом тайгу делили между родами и семьями по числу душ и передавали по наследству из рода в род. Особое значение в жизни Нарымского края играл кедр. Высокое хвойное дерево сродни ели и сосне, кормило народ, приносило доход семьям чалдонов. В отдельных местах люди сбором ореха и жили.

Ты что, блин, уже дома в Подмосковье? Еще не хватало из-за своей расслабленности засаду проморгать! А вы что думали?! У нас не забалуешь, дисциплина — превыше.

В Наур въезжаем в семь утра. На улицах — пусто. В Чечне народ рано вставать не любит. Не смешите мои тапочки! В Чечню такие суммы из федерального бюджета вбухивают, что еще одну Москву можно было на эти деньги в чистом поле с нуля отстроить. Так что тут работать не модно. В здешних краях все коммерцией заняты. Или по горам с автоматами бродят. Каждому свое… В любом случае, ни одно из перечисленных занятий раннего подъема не требует. Так что, в семь утра на улицах чеченских сел пустынно.

Вот часа через полтора будет уже вполне оживленно, та же детвора в школу потопает. А вот, кстати, и она, школа, легка на помине. По позвоночнику внезапно ледяной молнией простреливает нехорошее предчувствие. Кабина желтая, тент синий, борта серые. Поравнявшийся с нею головной УАЗ просто сдувает с дороги, и он грудой объятого пламенем металлолома проламывает ажурную сварную решетку забора школы, кувыркаясь, влетает во двор и взрывается на асфальтированной площадке перед входом.

С обеих сторон от дороги яркими цветками вспыхивают дульные вспышки автоматов. По бортам горохом барабанят пули. По моей голове будто бьют киянкой, лобовое стекло брызжет в салон фонтаном осколков. Одна радость — стекло каленое, а то всю рожу изрезало бы в хлам. И в глаза не попало, тоже хорошо. Засекаю гранатометчика, он выскочил из-за угла школы, и навскидку всаживаю в него короткую очередь.

Оборачиваюсь к водителю и рявкаю во всю глотку. Их вообще-то, уже не один раз должны были проинструктировать на этот счет: Но кто их знает, новичков. Переклинит чего-нибудь в башке, да и даст по тормозам. И все, писец, вечная вам память дорогие товарищи и деревянный крест с фамилиями на обочине. Ну уж — хера! Гильзы скачут по всей кабине. Это когда ты врага видишь, надо вести прицельный огонь короткими очередями. А вот если между вами преграда, то надо просто не позволить ему даже голову приподнять, создав максимальную плотность огня.

А не сможешь, дашь ему возможность прицелиться, он будет стрелять по. Короткими и прицельными… И скорее всего — попадет. Цепочка из трех ярко-зеленых трассеров уносится вперед и вышибает облачко цементной пыли из руин автобусной остановки. Они у меня по два изолентой смотаны, так что мы это быстро!

Вдруг в лицо слева плещет горячим и липким. Глаз залепляет чем-то красным. Я уже понял, что это, но все равно оборачиваюсь на водителя. Его тело, с изуродованной безобразным рваным выходным отверстием головой, заваливается на. Проглядел я тебя, падаль!!!

Впереди — высокий и, видимо, прочный забор из красного кирпича. До него всего ничего и вряд ли грузовик успеет сильно потерять скорость до столкновения. А значит, если не выпрыгну — мне точно хана. Рву вверх дверную ручку и кубарем вылетаю из кабины. Последнее что помню — стремительно приближающиеся потрескавшиеся грязные кирпичи забора.

А потом кто-то гасит весь свет. Ох, мамочки мои, что ж мне так хреново-то? Пытаюсь открыть глаза, но получается плохо, а когда все же удается разлепить свинцовые веки, то не вижу ничего, кроме сплошной пелены серого тумана. Внезапно из него проявляется лицо седого бородатого мужчины. Он что-то говорит, но я не слышу слов. Тогда, я уже умер… А губы старика снова шевелятся. По артикуляции умудряюсь разобрать вопрос. Бесконечно долго собираюсь с силами, что бы ответить.

Но все равно выходит только с третьей попытки: Наконец, на выдохе буквально выдавливаю из. А потом липкая чернота снова смыкается. Через некоторое время я снова выплываю из небытия. Теперь вижу перед собой лицо красивой женщины, нет, скорее — молодой девушки. Но вместо этого снова теряю сознание. Окончательно прихожу в себя от того, что по шее ползет какая-то наглая насекомая сволочь. Стряхиваю ладонью нахальную букашку и, слегка приподнявшись на локтях, верчу головой, пытаясь оценить обстановку.

Голова будто залита чугуном, а в ушах стоит громкий и противный писк. Судя по ощущениям, опять заработал небольшую контузию, но при падении ничего не сломал и даже сильно не ушиб. О том, что у меня был АПС, напоминает только пустая тактическая кобура из кордуры на правом бедре. Одежда, обувь и часы на месте. Так, значит, безоружен и беззащитен. Хреново… Ладно, продолжаем осмотр. На дворе — поздний вечер: Лежу я прямо на земле во дворе какого-то сильно разрушенного дома. А вот это странно.

Бой был утром, на дворе — почти ночь. За это время меня должны были или боевики добить, или свои в госпиталь отвезти. Правда, остается еще один вариант. Самый фиговый — плен. Хотя, если вдуматься, они что, идиоты, возиться с пленным в Науре? Тут не горы, в которых они у себя дома, тут равнина и с бесчувственным телом на загривке далеко не убежать.

Опять же, пленного наверняка бы связали. Значит не в плену… А где тогда? Буквально в десятке метров от меня стоят две автомашины: На водительском сидении, спиной ко мне сидит, прижав к себе симоновский самозарядник, легко узнаваемый даже в темноте по характерному неотъемному штыку, какой-то мужик.

Из-за машин слышны голоса. Откинувшись на спину, закрываю глаза, делая вид, что все еще не пришел в себя, а сам изо всех сил напрягаю слух, пытаясь сквозь перезвон в ушибленных барабанных перепонках разобрать разговор.

Может, удастся хоть что-то важное или интересное услышать. А за машинами спорят, судя по голосам, четверо мужчин. Причем, спорят обо. Да и в ориентировках на розыск никого похожего, вроде, не. Такого бы я точно запомнил.

Нет его в розыске. Наших-то, что из Дорожной Стражи, что из Комендатур, я всех если не по именам, то в лицо знаю. Шевроны его где, нашивки? А может правда, Спецназ ГРУ? Сразу после Большой Тьмы еще. Лихие хлопцы, упокой Господь их души, головорезы почище нохчей из Непримиримых Тейпов.

Да только во время Резни тринадцатого года и полегли. Это тебя, сопливого, тогда еще и в проекте не было, а мне уже тридцать два исполнилось. Мы тогда в Ханкале круговую оборону держали, а они эвакуацию отсюда, из Наура и Чернокозово прикрывали.

Вот последние беженцы, что в Червленную прорвались и рассказали, что погибли они все до единого. До последнего патрона держались, а потом, вроде как в рукопашную пошли. Им поначалу еще думали памятник поставить, как более-менее на ноги встанем, да так и не собрались. То одно, то другое.

А сейчас уже считай, тридцать лет прошло, про ту историю и не помнит почти. Ага, только у человека в таком возрасте и дел, что с автоматом по горам скакать!

Юра, ты в своем уме вообще?! За такое и сами Вольные Стрелки по ушам настучат, коли узнают, и Непримиримые, ежели живым возьмут, на куски живьем пластать будут долго и с удовольствием. Не, ради понта никто черный платок таскать не будет — чревато. Контуженный, все лицо в царапинах, автомат в свежем нагаре и один магазин пустой. А следов боя вокруг —. И гильз стрелянных. И воронки от взрыва. Ну, Юрок, ты у нас главный фантазер. Откуда-то привезли, да и бросили. Он имя свое сказать с первой попытки не смог.

В таком состоянии если куда и прогуливаются, то только к Райским Вратам, прости Господи. Добрел он… А если завезли, то кто? Так что ж не добили, или, в крайнем случае, не обобрали? Будто с неба свалился… Охренеть!

Узнал, называется, что-нибудь интересное! От всего услышанного у меня аж голова пошла кругом. Что за Большая Тьма? Какие, нафиг, Непримиримые Тейпы, какая Дорожная Стража? Какая Резня тринадцатого года, если еще сегодня утром на дворе было 15 сентября го? От кого могла держать оборону Ханкала и с кем до последнего бился Спецназ?

Да еще и тридцать лет. Тринадцать и тридцать, если мои скромные познания в математике не подводят, будет сорок три. Я что, в году? Так, стоп, не истери, товарищ прапорщик! Первый, я потерял сознание от сильного удара и брежу. На самом деле я сейчас не в этом дворе, и не слушаю никаких разговоров, а тихо-мирно лежу под капельницей в госпитале.

Хреновый такой вариант, потому как я либо сгорю вместе с грузовиком, либо кровью истеку, либо напавшие на колонну чечены меня добьют. Черт, что-то мне эта версия вообще не нравится! Так что, мы ее, пожалуй, с негодованием отметаем. Опять же, где-то читал, что во сне и в бреду, человек может испытывать любые эмоции, кроме удивления.

А я сейчас удивлен очень сильно. Сильно щипаю себя за мочку уха. Вот, и боль чувствую. Не, какой-то уж слишком реалистичный бред выходит.

В течение ряда вечеров мне довелось находиться вместе с ней в семье её сестры М. Затаив дыхание, я слушала её рассказы о революционерах-подпольщиках, о их жизни, борьбе с самодержавием, тюрьмах, ссылках, побегах, рабочих кружках, о В. Сознаюсь, я тогда завидовала старым большевикам-подпольщикам.

Жалела, что поздно родилась и не могла быть участницей борьбы, которую они вынесли на своих плечах. В начале двадцать первого года по решению ЦК партии я была командирована в только что освобожденный от белых Ростов-на-Дону.

Там работала сначала заместителем заведующего облполитпросвета, а потом ответственным секретарем Темерницкого железнодорожного райкома партии. Отсюда в начале двадцать второго года переехала в Москву и была командирована через учраспред ВСНХ в камвольный трест.

Во время чистки советских ячеек в году была переброшена в Замоскворецкий райком партии, где секретарем в это время была Р. Это был период массового создания школ и кружков для ленинского набора, и я была назначена заведовать школьно-кружковой секцией в агитпропе райкома. Стоя у гроба Ильича в Колонном зале Дома союзов, я с горьким чувством непоправимости думала о том, как огромно горе партии и народа, и что я никогда уже не увижу его живым.

В двадцать шестом году райком, по моему настоянию, направил меня секретарем ячейки шпульной фабрики. Здесь я прошла хорошую школу борьбы с оппозициями. Школы и кружки были местом проверки пропагандистов, местом организации партийцев на борьбу с Троцким и троцкистами. В двадцать восьмом году, в период выдвижения женщин на руководящую и советскую работу, женотделом Московского комитета партии я была выдвинута на хозяйственную работу.

Как выдвиженка, сначала работала заместителем, а потом директором Ивантеевской суконной фабрики. В году я узнала, что отец квалифицирован как кулак и арестован за сокрытие хлебных излишков. Он тогда отсидел в уржумской тюрьме несколько месяцев, был по каким-то ходатайствам освобождён и принёс своей дочке Машеньке — она училась в уржумской школе — гость "серебряных" монеток, кои насобирал во время прогулок на тюремном дворе.

Не имея связи с отцом, не зная состояния его хозяйства к этому времени, я через вятские губернские организации проверила этот вопрос. Больше мы с ним не общались. В году наконец сбылась моя мечта об учебе — я была ЦК партии направлена на учебу в Московский текстильный институт. Приняла активное участие в борьбе с правой оппозицией. В начале года мне было предложено принять должность заместителя наркома текстильной промышленности Казахской ССР".

Я сам четверть века если считать от рождения был беспартийным большевиком, марксистом-ленинцем и строителем коммунизма. Очень трудно поднять голову над водою эпохи… Чего уж судить других… Анна честно трудилась в промышленности, работала для счастья народа как его понимала.

Чтобы всех одеть, накормить, напоить… В том числе собственных детей и внуков. Дочка сейчас с мужем в Португалии, а внук, кажется, в Италии. Её второй муж заведовал отделом капитального строительства на заводе "Электросталь", где в году занялись ураном для первой бомбы. Его жизнь почему-то закончилась самоубийством кажется, в году. А брат Анюты, мой дядюшка Владимир, закончил Тимирязевскую сельскохозяйственную академию. Позже он стал овощеводом, доктором наук, автором учебников В году мы с ним в последний раз увиделись в Москве, и он убедительно просил меня не участвовать в политической борьбе, потому что Поздравляю тебя, а также твоих деток, их жён и внуков с праздником Октябрьской революции.

Я помню этот день… Мы узнали о нём, сидя за партами в реальном училище. А вскоре после этого поснимали и отправили в тёмную кладовку портрет царя размером 4 на 2 метра он, наверное, к старости две революции перепутал — портрет, скорее всего, сняли после февральского переворота. А потом видел, как разоружили полицию. Вспомнил свою работу в Союзе учащихся. Помню, как сестра Анна, работавшая секретарём горкома партии, пригласила нас в декабре года в горком и предложила всему правлению учащихся вступить в комсомол.

А потом отправила нас 5 человек по волостям для организации там районных комитетов комсомола.

  • Знакомство с родителями - Уральские пельмени
  • вышла не вышла уральские пельмени
  • Знакомство с родителями

Я ездил тогда в Буйское, Байсу и куда-то ещё вёрст 30 за Байсу. А затем в апреле года нас вдвоём с Селюниным командировали в Москву, на съезд учащихся-коммунистов, где слышал речи Владимирского, Ярославского, Бухарина и… Ленина.

Да, жизнь в основном прошла. Но я ещё душой молод, часто езжу в Москву, бываю в библиотеке. Даже вступил в общество любителей философии и делаю доклад "Афористика — литературно-философский вид художественной миниатюры". Зоя Дмитриевна много работает по цветоводству.

Ира Тонева МОСВЕГФЕСТ 28 мая (2017)

Таня с мужем больше живут на даче. Недавно был у нас в двухнедельном отпуске внук Дмитрий. Конец его воинской службы — июнь года. Вот пока и все наши новости". Или вот ещё такое письмо: Желаю всем крепкого здоровья, успехов, радостей, долголетия. Большинству моих знакомых нравились и такие пожелания: В пылу любовного азарта И только раз в году 8 марта Вы на работу будете ходить!

Спасибо тебе за письмо, Маруся, где ты описываешь свои будни и праздники. Напиши мне не в одном письме, а постепенно в разных письмах историю всех наших родственников и знакомых, советуясь со своей соколовской приятельницей. Возьмём род Марковых и Бусыгиных. Был наш прапрадед Марк. У него был сын Тит и нас раньше звали Титовыу него был сын Гаврила, у Гаврилы было четыре сына: Михаил наш отецГавриил, Лукьян и ещё один наш дядя, который жил в Казани.

Я не знаю, как его звали, но жена была "Пияша", у которой землю арендовал Михаил Фёдорович Бешкарев, а наш отец был недоволен. У нас была одна "душа" и две — арендованных у Лукьяна и у Прасковьи Яковлевны — жены казанского дяди. Мы жали свою полосу неразборчивоа Михаил Фёдорович с женой и детьми Василием, Петром и Таисией жали свою арендованную полосу, которая была рядом с нашими.

Вот и напиши мне всё, что ты знаешь о родственниках по линии отца. У него была ещё сестра тётя Паша, жена Ивана Васильевича Черкасова. Алексей, Андрей, Павел, Юня, Зина. Были у нас какие-то родственники на Тарасовском починке, их две дочери-невесты приходили часто к нам в гости, иногда ночевали.

Как их звали, где они? Какие-то родственники были в дальнем селе Кадочникове, ежегодно бывали у нас в гостях. Где они и кто они? Какие родственники были по линии матери в Биляморе? Знаю я Семена Васильевича, её брата, но были ещё братья и сестра — где они? Затем все твои родственники по мужу, а также твои дети, их жёны, внуки — их имена и профессии всё, конечно, примерно. Маша, Саня, Илья и ещё сын, примерно тебе ровесник.

И ещё Настя — моя невеста. У Сани Тимофеева была дочь Катя, невеста брата Михаила.

Знакомство с родителями - Кэти Тапурия

Говорят, что жила на Украине и умерла. А может быть кто-нибудь знает, куда уехал Спиридон Андреич со своим семейством… Так как твои знакомые и сейчас посещают Соколовский, то хорошо бы знать, кто живёт в нашем большом доме и деревянном домике тёти Маши. Сохранились ли у дома сараи, сени, клеть, что растёт в нижнем и верхнем огородах. А самое главное — шестьдесят лет тому назад вырублен Бушковский лес, где я собирал когда-то грибы. Возобновился ли за счёт молодняка или его распахали?

Вот тебе тема — история нашего рода и народа. Привет от Зои и Тани". Уржум узнал о событиях в Петрограде не на другой, а только на пятый день после отречения царя от престола, поскольку вятский губернатор задержал телеграмму, ожидая подтверждения из столицы и боясь, конечно, ответственности. Реалисты — дети купцов, чиновников, духовенства детей рабочих не было, крестьянских детей — очень мало встретили революцию сочувственно, но без большого энтузиазма.

Общую утреннюю молитву отменили, гимн императору петь перестали и портрет его убрали. Священник Михаил Всеволодович Зороастров вместо Закона Божьего стал преподавать нам немецкий язык, который изучал до революции самоучкой.

Мы не возражали у него ж дети. Мартовским вечером солдаты, бывшие в казарме, подстрекаемые своими младшими офицерами, возмутились и пошли в полицейское управление к исправнику Дьяконову. Потребовали пойти с ними в общежитие разоружать полицию. Этот замысел был известен реалистам, и те из них, что жили не с родителями приезжиешли вместе с солдатами. У полицейских отобрали сабли и револьверы, а Дьяконов объявил им об увольнении.

Обязанности милиции стали временно исполнять солдаты, жившие в казарме на Сенной площади. Так произошёл мирный переворот. Преподававший нам военное дело Ювеналий Иванович Жарков он же начальник полиции к этому времени уехал с женой в Казань. А военный строй стал нам преподавать ротный старшина в отставке.

В апреле началась подготовка к выборам в Учредительное собрание. Я за плату, конечно, так как материально очень нуждался готовил по вечерам в городской управе списки голосующих уржумцев. К выборам готовились восемь партий. Первого мая состоялась большая демонстрация.

На Сенной площади против тюрьмы собрались со своими флагами несколько партий. Там на углу как раз стояли три дома, где жили Степановы — мой дед с братьями и детьми. Стояли большевики во главе с Ёлкиным, эсеры под руководством нашего старшеклассника Алексея Васильевича Комлева, народные социалисты партия интеллигенциируководимые нашим преподавателем естествознания и химии Николаем Владимировичем Праксиным и учителем рисования Фёдором Логиновичем Ларионовым. Была и партия кадетов.

Все с флагами прошли по главной улице до кинематографа, а потом — обратно. Но закончилась демонстрация совершенно неожиданно. На крыльце городской управы недалеко от аптеки разнопартийные ораторы устроили митинг и стали выступать. Сначала эсеры обещали крестьянам землю. А крестьян было на демонстрации немало.

Он зажёг пожар революционного возбуждения, поскольку выступил против временного правительства и стал критиковать местную власть. Тогда из толпы раздались крики: Эти крики могли закончиться самосудом, но выручил городской прокурор.

Он поднялся на крыльцо и крикнул: Я уважу вашу просьбу, всех отправлю в тюрьму — но при условии соблюдения тишины и полного порядка. Разойдитесь и дайте дорогу шириной четыре метра". А сам пошёл наверх и вывел всё уржумское начальство человек пятнадцать во главе с председателем городской управы Николаем Даниловичем Михеевым.

Толпа молча проводила их до тюрьмы. Тюремные ворота отворились, все "арестованные" прошли во двор вместе с прокурором. Через минут он вышел и заявил: Все они в тюрьме. Идите по домам с миром". А на скамью встал наш старшеклассник Комлев и принялся снова ораторствовать, призывая голосовать за эсеров, кои обещают свободу — всему народу, а землю — крестьянам.

Летом го мы, курсанты артиллерийской технической школы, ходили патрулём по Ленинграду-Петербургу, и к нам причалил захмелевший рабочий, огромный и старый. Шагал вместе с нами и громко рассказывал: Осенью того же года был организован союз учащихся двух средних школ нашего училища имени Ленина и женской гимназии. Я был в составе правления этого союза. Чтобы не ходить в субботу в церковь ко всенощной, а в воскресенье — к обедне, мне было поручено организовать в нашем училище… клуб, где еженедельно по субботам были концерты с художественными номерами, а потом — танцы до полуночи.

Чуть позднее некоторые-многие, вместо всенощной и обедни, стали танцевать в подвалах ЧК. Танцы до и после полуночи. Даже и дядечка мой Володя однажды чуть там не сгинул. Его старый приятель М. Касьянов вспоминает нашёл на "Самиздате": В числе прочих сидел там и Володька Марков.

Если идти по площади к острогу, то можно было видеть наших сидельцев, которые всегда выглядывали из решеток окон второго этажа, махали руками и что-то кричали. Мы стояли с Григорием около его квартиры, а мимо проходила Нюра Бусыгина. Нюра стала уговаривать нас пойти к тюрьме приветствовать заключенных.

Я сейчас же согласился, а Гришка остался непреклонен, несмотря на то, что Нюра и я его укоряли и срамили. Во время нашего махания руками сидельцам - нас, конечно, забрали, сначала в тюрьму, а потом под конвоем отправили в ВЧК. Вели нас как раз мимо квартиры Куклина. Он все еще стоял на том же месте, где мы с ним расстались и на лице его было явственно написано: В ВЧК нас с Нюрой посадили в разные помещения, допросили и увидели, что мы просто дурак и дурочка, после чего выпустили.

В конце года состоялся открытый судебный процесс, где главным обвиняемым был наш одноклассник Колька Клоков. Ему вменялись в вину разные тяжкие преступления. На суде выяснилось, что процесс был основан на провокации. Выдавая себя за героя и борца за демократию, "бежавший" требовал помощи в виде денег и фальшивых документов. Некоторые из обольщаемых попались на удочку и, хотя содействия "беглецу" не оказывали, но и властям о нем не сообщали.

Вот они и были пристегнуты к делу. В результате процесса все были оправданы, кроме Клокова, которого приговорили к расстрелу. Он подал заявление в Губернский Суд. Кто-то из уржумских общественных деятелей взял Клокова на поруки. Вскоре после освобождения из тюрьмы - только Клокова и видели.

Он из Уржума исчез и настолько основательно, что о нем больше никто из земляков никогда и не слыхал". Помню и свои выступления на субботних концертах. Особенно нравилась гимназисткам моя декламация стишка А. Но раз, позабыв осторожность, в рыбацкие сети попалась. Её рыбаки испугались, но был с ними юноша Марко, схватил он красавицу фею и стал целовать её жарко. А фея, как гибкая ветка, в могучих руках извивалась да в Марковы очи глядела и тихо чему-то смеялась" я-то был Марков. Концерты и танцы проходили в паркетном зале, а внизу в столовой люди играли в шахматы, и даже приходил играть наш директор Михаил Фёдорович Богатырёв.

Работали всевозможные кружки, в том числе литературный. Программки для вечеров рисовали наши художники. Эти красивые листочки охотно раскупали приглашённые на вечер папа и мамы, что с лихвой окупало расходы на освещение и реквизит.

Состязались мы и в поэзии под руководством преподавателя русского языка Ивана Сидоровича Баймекова. Нашей поэзии следует отдать дань особого уважения. Ведь из Уржумского реального училища вышел замечательный поэт Николай Заболоцкий, который учился вместе со мной, но на один класс позднее.

Он уже тогда писал хорошие стихи: Внимая весеннему шуму, Всё лежал бы и думал я думу Беспредельных полей и дубрав. Наши души пели и рвались наружу. Стихи получались лирические… Вот что я написал однажды в бессонную ночь с субботы на воскресенье.

Впоследствии посвятил стихи жене. Почему мне не радостен запах цветов И не чувствую лавра я шорох ночной? Может быть, потому, что всех ласковых слов Не могу передать тебе, милый друг мой Конечно, за шорохом лавра нужно в Италию… А я первые три года жил в Уржуме на квартире вместе со своей старшей сестрой Анной Михайловной.

Она, окончивши гимназию, уехала на фронт медицинской сестрой. После революции вступила в РКП и с года была секретарём уржумского горкома.

Уральские пельмени — Википедия Переиздание // WIKI 2

Я любил её — свою няню, свою дошкольную учительницу и, конечно, посвятил ей стихи. Когда мне было только пять, Учила ты меня читать. Сама училась в сельской школе, Работала всё лето в поле. Зимой рассказывала сказки — И я, забыв свои салазки, С вниманьем слушал, вперив взор В твои таинственные книги… Однажды на уроке русского языка весь наш класс целый час сочинял стихи "На вольную тему".

Я написал посвящение моему любимому учителю Владиславу Павловичу Спасскому: Сегодня Вам, наш дорогой учитель, Желаем счастья все без исключенья… Эти стихи были прочитаны в учительской. А вот стихи, кои попали в руки и были благосклонно приняты … спустя 30 лет.

Мой друг детства, наша землячка Антонина Палладиевна Черевкова и сейчас здравствует в Москве.