Знакомство с пушкиным кюхкельбекеля

Разумихин Александр | Лицейские друзья Пушкина | Журнал «Литература» № 11/

Начало знакомства Пушкина с Кюхельбекером относится к августу-октябрю года. Их личные и литературные отношения в Лицее. 21 июня исполняется лет со дня рождения поэта и декабриста Вильгельма Кюхельбекера, получившего от своих лицейских. И наконец, сам Пушкин, не менее Кюхельбекера или Малиновского вспыльчивый, . Но справедливости ради следует заметить, что знакомство их.

Большие выразительные сине-серые глаза, спокойное лицо. Пушкин и Пущин жили в Лицее рядом: Вместе посмеялись над несчастливым номером комнаты Пущина. Позже всю жизнь подписывали письма друг другу лицейскими номерами. Начальство же вовсе не в шутку, а всерьёз любило выстраивать их сообразно успехам.

Пушкин шёл восемнадцатым, девятнадцатым, а иногда и ниже. Но эту табель рангов лицейская вольнолюбивая братия решительно отвергала. Спальни разделяли тонкие перегородки, не доходившие до потолка. Они упирались в раму окна, деля его пополам; и каждая половина имела свою форточку.

Вместе мы, как умели, сглаживали некоторые шероховатости, хотя не всегда это удавалось. В нём была смесь излишней смелости с застенчивостью, и то и другое невпопад, что тем самым ему вредило.

Бывало, вместе промахнёмся, сам вывернешься, а он никак не сумеет этого уладить. Даже самые доброжелательные из лицеистов не могли в дальнейшем не упомянуть глубокой ранимости Пушкина, легко переходившей в дерзкое и вызывающее поведение. В нём, человеке с судьбой первопроходца, наделённом острой наблюдательностью и тонким пониманием стиля, будет постоянно сочетаться несочетаемое: Всю жизнь его будут преследовать непредсказуемые переходы от феерического веселья и необузданной восторженности к мрачной безнадёжности и чёрной тоске.

Сегодня, пытаясь объяснить пушкинскую раздражительность, бестактность, его часто неуместные шутки, неловкие колкости в адрес одноклассников, которыми он сам ставил себя в затруднительное положение, не умея потом из него выйти, мы можем сказать: И одно, и другое, надо признать, вечно мешали.

Как бы то ни было, он сам провоцировал постоянные ссоры. И такое его поведение не вызывало у большинства товарищей особых симпатий к Пушкину, что в свою очередь вело его к новым промахам, которые ещё больше усугубляли школьные отношения. К тому же была ещё одна подробность, вызывавшая дополнительные сложности.

Отличаясь, при своих способностях и остроумии, быстрой находчивостью в ответном слове, Пушкин далеко не всегда оставался победителем в мальчишеских спорах.

Потому как острое слово оказывалось далеко не единственным аргументом в ситуации разногласий меж подростками. А здесь, в Лицее, в ответ можно было запросто схлопотать ответ, очень далёкий от восторженности.

И это ещё сильнее раздражало юного поэта, желавшего именно поэтическое слово считать самым весомым доводом. Показывая всем неумеренную весёлость днём, Пушкин нередко бессонными ночам в своей келье то обливался слезами, ругая почём зря себя и других, то обдумывал, что бы такое сотворить, чтобы хоть капельку изменить своё положение среди товарищей.

В эти-то минуты ему на помощь и приходил Пущин, становясь умиротворяющим посредником между Пушкиным и товарищами, сглаживая резкость и неловкости своего друга.

Пушкин это будет помнить всегда, и в его глазах Пущин останется прежде всего человеком без тени эгоизма, готовым прийти на помощь, в высшей степени наделённым чувством справедливости и чести. Ни расстояния, ни годы не нарушат их дружбы и преданности. Пущин же оставил воспоминания о поэте, проникнутые дружеской любовью и нежностью.

Почему-то так сложилось, что считается, будто первая встреча Пущина и Пушкина состоялась на экзамене при поступлении в Царскосельский лицей. При этом цитируют Пущина: Но справедливости ради следует заметить, что знакомство их произошло несколько раньше, ещё в Москве, в доме Василия Львовича Пушкина.

А те, кто в эти объединения не вписывался, тут же получили отличительные прозвища: Я достал бутылку рому, добыли яиц, натолкли сахару, и началась работа у кипящего самовара. Тот, после ужина, всмотрелся в молодую свою команду и увидел что-то взвинченное. Тут же начались спросы, розыски. О происшествии доложили министру А. Конференция, по воспоминаниям Пущина, постановила: Тождество имени одного и отчества другого объясняют ошибку. Служил в саперном батальоне, затем в конно-пионерском эскадроне в показаниях Вальховского: Пущин был отдан в солдаты и сослан на Кавказ.

В статье, которую читал Кюхельбекер, капитан Пущин неоднократно упоминается и в списке раненых показан: Пущин назван в списке своим лицейским именем: Исключительный интерес представляет в этом списке членов кружка Бурцова имя Дельвига, общественные и политические интересы и симпатии которого в лицейскую пору впервые удается достаточно конкретно установить.

Столь же интересна степень влиятельности в лицее Вальховского, которая ясна из слов Кюхельбекера: В записи Кюхельбекера имя названо.

Далеко еще не все пути проникновения в лицей революционизирующих мнений и убеждений выяснены. Один из непосредственных путей шел через Кюхельбекера. Кюхельбекер теснейшим образом уже в лицейское время связан с семьей Глинок.

Григорий Андреевич Глинка женат был на старшей сестре Кюхельбекера Юстине Карловне, являвшейся всю жизнь покровительницей и помощницей брата.

Пушкин и Кюхельбекер. История России.

Анне Павловне и часто имел поэтому возможность видеться с Кюхельбекером см. Глинка считался даже кандидатом в директоры лицея. Будучи тесно связан с братом Владимиром Андреевичем член Союза благоденствия и кузеном Федором Николаевичем член Союза спасенияон становится посредником между ними и шурином.

Разведопрос: Игорь Викентьев про А.С. Пушкина

Императорский Царскосельский лицей, стр. О близости Давида-Марата Будри к французской революции см. Редакция, вступительная статья и комментарии Ц. Глинка шлет в лицей Кюхельбекеру книги Вейсса, о чем его извещает в письме мать, и, по-видимому, тогда же посылаются сочинения Руссо.

Вейсс и Руссо становятся в лицее настольными книгами Кюхельбекера. Революционирующее влияние, какое оказал Руссо на многих декабристов, общеизвестно. С произведением этим он же познакомил в свое время И. Отрывки переводов из Вейсса неоднократно печатались в периодических изданиях. Политические и общественные идеи декабристов. Написан сплошь рукою Кюхельбекера.

Самую мысль о составлении словаря выписок и цитат подал Кюхельбекеру тот же Вейсс, как он же определил и характер. Сверху, по-видимому, позднее, приписано: Из русских писателей цитируется чаще других Ф. Глинка, встречается Батюшков, есть изречение Василия Львовича Пушкина, писавшего в жанре сентенций dи даже Шаликова. Встречаются и выписки из журналов: Принципы философии, политики и нравственности.

Тот, кто шествует по следам великих людей, может их почитать своими предками. Список имен будет их родословною. Пусть народ выбирает своих предстателей, а сии последние правителей государства; пусть сии два сословия будут иметь всякую другую власть, кроме дающей право переменить способ выбора предстателей; пусть общее мнение решает гражданские несогласия. Если имеешь несчастие жить под худым правлением и если у тебя довольно сведений, чтобы видеть все злоупотребления, тебе позволено, хотя и с малой надеждой успеха, стараться уведомить тех, чьих сан и влияние могут поправить зло.

Но будь великодушен, не распространяй сих печальных истин между простым народом. Достойно было бы старания ученых исследовать причины различных степеней уважения, в которых находятся разные народы. Несчастный народ, находящийся под ярмом деспотизма, должен помнить, если хочет расторгнуть узы свои, что тирания похожа на петлю, которая суживается сопротивлением. Редко, чтобы умеренные усилия не были пагубны. Как благородною была бы война, предпринятая противу деспотических правительств единственно для того, чтобы освободить их рабов.

Государь самодержец всегда будет почитать гражданскую свободу за очуженный удел своего владения, который он обязан обратно приобресть.

Лицейские друзья А.С. Пушкина

Для гражданина самодержавная верховная власть дикий поток, опустошающий права. Один только тот следует своей воле, кто для того, чтобы сделать то, чего желает, не имеет нужды приставить к своим рукам руки других, и так первое из благ не есть власть, но свобода. Этим объясняется и мнение о нем Баратынского в письме к Н.

Досужие догадки комментаторов о каком-то шуточном словаре, составлявшемся лицеистами и до нас не дошедшемтеперь следует оставить. Кстати, следует отметить, что приведенная черновая строфа отделена лишь одной строфой от двух строф, посвященных Кюхельбекеру. Твоего альбома Albaum у меня еще.

Лицейские друзья А.С. Пушкина

В чисто литературных вопросах основным для Кюхельбекера является, как сказано, вопрос о высокой поэзии и авторитет Лонгина. Филоктет у Ля-Гарпа говорит чистым французским языком, выслушавши тираду Пирра: Все это не представляет ли условного правдоподобия? Мы настоятельно требуем единства места и времени, а соглашаемся, чтобы Татарин, Турок и Американец в траг.

Расина и Вольтера говорили по-французски. Как согласовать ее с возможностью бесконечного совершенствования? Быть может, это размышление было вызвано следующим отрывком из Вейсса: Другим примером является одна из записей Пушкина: Ему покровительствуют Шувалов и Потемкин.

Метод непосредственной записи здесь доведен до предела интонационной точности. На букву С значится между прочим следующая запись: Эта запись почерпнута Кюхельбекером из того же Ф. История Свешникова почти во всем совпадает с историей Ветошкина, только отсутствует имя Ромма, а среди покровителей, кроме Потемкина и Шувалова, названа еще Дашкова.

Изучена чисто литературная культура раннего Пушкина, известны имена даже второстепенных и третьестепенных французских мастеров, у которых он учился. Майков отметил автобиографическое значение для Пушкина темы скупого отца Сладострастный соделывается немощным и неспособным к наслаждению. Скупой не есть также, как он себе воображает, человек, никаких нужд не имеющий; напротив того, в нем соединены всевозможные склонности, и он выдумывает беспрестанно средства к удовлетворению оных, но малодушие не допускает его ими наслаждаться.

К м годам относится его воспоминание о лицейском быте, причем он особенно останавливается мыслью на Пушкине. Он пишет своей племяннице Александре Григорьевне Глинке: Если нет, так посетите же когда-нибудь моих пенатов. В наше время бывали в лицее и балы, и представь, твой старый дядя тут же подплясывал, иногда не в такт, что весьма бесило любезного друга его Пушкина, который, впрочем, ничуть не лучше его танцевал, но воображал, что он по крайней мере Cousin germain a госпожи Терпсихоры, хотя он с нею и не в близшем родстве, чем Катенин со мною, у которого была привычка звать меня mon cher cousin b.

А впрочем, чем судьба не шутит? Голоса их и поныне иногда отзываются в слухе моем. Да что же и не примечательно для меня в Царском Селе? В манеже мы учились ездить верхом; в саду прогуливались; в кондитерской украдкою лакомились; в директорском доме, против самого лицея, привыкали несколько к светскому обращению и к обществу дам. Словом сказать, тут нет места, нет почти камня, ни дерева, с которым не было сопряжено какое-нибудь воспоминание, драгоценное для сердца всякого бывшего воспитанником лицея.

Кроме бытовых и биографических данных о лицее и Пушкине-лицеисте, письмо интересно неожиданно возникшим воспоминанием о Катенине, позволяющим установить степень личной близости двух литературных единомышленников.

Поэтому прошу моих милых сестер писать все, что знают о жизни и судьбе моих товарищей по лицею. О троих я знаю кое-что из газет, которые ранее читал: Первые сведения о ней опубликованы Бартеневым, основывавшемся на рассказе Матюшкина и записке Даля о дуэлях Пушкина, написанной вскоре после кончины Пушкина. Пушкин кинул пистолет и хотел обнять своего товарища, но тот неистово кричал: Пушкин насилу его убедил, что невозможно стрелять, потому что снег набился в ствол.

В тех же чертах, что и Бартенев Дальпередает известие о дуэли Н. Пушкин в Южной России. К этому следует присоединить еще одно показание. В основу этих заметок легла в достаточной степени искаженная а кое-где и дополненная редакцией рукопись Ю.

В записке своей об отце Ю. Косова между прочим пишет: Один только из них, И. Пущин, был его товарищем не только на скамьях лицея, но и в рудниках Сибири.